Мира Авад споет за Израиль!

Я получила редакционное задание встретиться с Мирой Авад, чтобы узнать, как она, арабка, ощущает себя в роли посланца еврейской страны. Знакомство наше произошло в любимом кафе Миры "Шрага", неподалеку от нашей редакции. Утренние посетители еще не подошли, и нам удалось спокойно поговорить обо всем за чашечкой кофе.
- Давайте начнем с самого начала. Всем известно, что вы – дочь израильского араба и болгарки. Как познакомились ваши родители? Почему выбор, где жить, был сделан в пользу деревни Раме на севере Израиля, а не большого города в центре Европы?
- Мои родители встретились в Болгарии, в Софии, куда мой будущий отец Анвар Авад приехал, чтобы изучать медицину. Мама моя – ее зовут Снежанка - специалист по славянским языкам, типичная столичная жительница, человек европейской культуры, решилась поехать с отцом в Галилею, чтобы помочь ему строить медицинскую карьеру. Отец не представлял себе другой страны и другой земли, кроме этой. Поэтому они вместе приехали в Израиль и занялись обустройством. Разумеется, это было очень непросто, в шестидесятые-семидесятые арабам было гораздо труднее пробиваться на приличные посты, чем сейчас. Моему отцу пришлось пережить немало разочарований и обид. Помню, был случай, когда ему позвонил директор одной из больниц (не буду сейчас называть его имя) и сказал: "Мы очень хотели принять тебя на работу, но ШАБАК против. Там считают, что ты слишком левый, и в отношении безопасности, не вполне благонадежен". Это сейчас уже и перед арабами начали открываться многие двери, а в те годы двери были закрыты наглухо. Мама поддерживала отца в его стремлении во что бы то ни стало прорваться и построить карьеру. Потом она стала организовывать движения за права женщин.
- Выходит, вы – деревенская жительница?
- Это как посмотреть... Родилась я в Кармиэле, так что по месту рождения я горожанка. Потом отец достроил дом в деревне Раме, и мы переехали жить туда. Так что мое детство прошло среди деревьев и лужаек. Это конечно, очень романтично, но, повзрослев, я стала ощущать, что хочу в большой мир, хочу музыки, движения, хочу сцену... Для этого требовался город. И я отправилась учиться в школу джаза и современной музыки "Римон" в Рамат-а-Шароне.
- А в Болгарию, в Софию, вас не тянуло?
- Нет. Я почему-то была абсолютно уверена в том, что должна состояться здесь, в своей стране. Я очень люблю Болгарию, свободно говорю по-болгарски – в этом заслуга мамы. В Софии живет мой старший брат, он всем очень доволен. Мой второй брат живет в Хайфе и не собирается никуда перебираться, а я люблю Тель-Авив и остаюсь здесь.
- Какие места в Тель-Авиве ты особенно любишь?
- Мне очень нравится само ощущение "города без остановки", города, в котором постоянно что-то происходит, города, где все время проходят какие-то праздники, фестивали, концерты, здесь живут художники, артисты и музыканты. Я наслаждаюсь суетой тель-авивского центра и тишиной маленьких улиц по соседству, я очень люблю, устав от шума, посидеть в тишине за столиком кафе. Люблю просто побродить вечером по бульварам. Это моя среда обитания, мой город.
- Как в этом городе воспринимают вас? Как представительницу арабского меньшинства или как израильтянку, жительницу Тель-Авива? Чувствуете ли вы разницу по отношению к себе в сравнении с другими?
- Я никогда не примеряла на себя роль жертвы, никогда не жаловалась на то, что меня куда-то не приняли или не пустили, потому что я палестинка. Меня принимали и пускали везде, куда я стремилась. Это отнюдь не означает, что проблемы не существует вообще. Если говорить не об отдельных успехах и продвинутых персонажах, а об арабском секторе в целом, то, конечно, проблем в ней не счесть, особенно в области образования. Общаясь с моими еврейскими друзьями, я отмечала, что нас гораздо реже вывозили куда-нибудь на спектакли и концерты, чем евреев, у нас не было никаких кружков, связанных с искусством, в школе, где я училась, не было химической лаборатории, а многие, не исключая и меня, мечтали проводить химические опыты. И так далее, и тому подобное. Когда я поступила в школу джаза, меня приняли с распростертыми объятиями, потому что я стала первой израильской арабкой - учащейся этого заведения. Но при этом меня воспринимали там как представителя сектора, а я бы предпочла, чтобы меня воспринимали просто как личность, а не как представителя некоего нацменьшинства. Я выросла в арабской деревне, но на песнях "Beatles" и "Pink Floyd". Конечно же, я знаю и люблю арабскую музыку, но основа творчества для меня – современная западная музыка. Недавно приобрела диск Жака Бреля, сейчас наслаждаюсь, слушая его.
- Как известно, сейчас по всей стране, причем зачастую на очень высоких постах, как в медицине, так и в различных областях промышленности, работают израильские арабы. В истории страны уже был даже первый израильский министр, а жалобам на плохую жизнь нет числа.
- Потому что в целом арабскому населению страны действительно приходится до сих пор отстаивать свои права.
- Но вот у вас на личном уровне нет проблем?
- Когда я приезжаю в аэропорт имени Бен-Гуриона, и говорю служащим, что моя фамилия Авад, ко мне сразу возникают дополнительные вопросы, которых обычно не задают моим еврейским друзьям.
- Как вы отнеслись к сообщению о том, что некоторые русскоязычные деятели выступили резко против выбора вашей кандидатуры для участия в "Евровидении"?
- Мне было очень обидно. Тем более, когда я узнала, что такое мнение выразила Настя Михаэли, работник творческой сферы. Я всегда считала и продолжаю считать, что "русские" и арабы – два крупнейших меньшинства в Государстве Израиль, и мы должны держаться вместе, помогать друг другу. Когда Миша Теплицкий пытался добиться права участвовать в театральном фестивале в Тель-Авиве, а ему отказывали, говорили, что представление на русском языке никому не нужно, я, что называется, палила из всех орудий, использовала все свои знакомства, чтобы ему помочь. И его в конце концов взяли, разрешили участвовать. Думаю, нам следует помогать друг другу, а не топить один другого. На антиарабских настроениях "русские" долго не продержатся.
- Ну а как отнеслись к вашему выдвижению в арабском секторе?
- Довольно негативно. Самые критически настроенные требовали, чтобы я отказалась от поездки в Москву, потому что, по их мнению, мое появление под израильским флагом означает, что арабы простили государству страшную войну в Газе, а я сама помогаю евреям делать вид, что между арабами и евреями в Израиле полное благополучие. На самом деле, я считаю, что война в Газе отбросила нас далеко назад не только от мира и достижения договора с палестинцами, а также создания двух государств для двух народов, но и от возможности, сколько-нибудь разумно существовать вместе. Но когда от меня потребовали отказаться от поездки, я сказала, что ни за что этого не сделаю. Мы с Нини поем вместе, выражаем наши политические взгляды, и если мир с кого-то должен начаться, то почему бы не с нас и не с нашей песни? Я считаю, что именно я со своими взглядами могу представлять Израиль.
- Что вы знаете о Москве?
- Что это один из самых дорогих городов мира. Одно это обстоятельство уже делает чрезвычайно интересным его посещение. Я люблю русскую музыку, много слышала о красотах Москвы, о ее церквях и соборах… Мечтаю все это увидеть своими глазами.
- Государство помогает вам материально подготовиться к "Евровидению"?
- Точно так же, как всем. Государство оплачивает полет в обе стороны, гостиницу и суточные, все остальное – подготовительный период, репетиции, аренда студии - ложатся на плечи участников. Это немалые деньги, и многим после конкурса потом приходится долго расплачиваться с долгами. Но мне не хочется вдаваться в эти подробности. Решилась участвовать – значит, действуй. Жаловаться куда-либо не в моих правилах.
- Такая активная и решительная девушка вряд ли покажется идеальной невестой арабскому парню. Вас не беспокоит перспектива остаться без мужа?
- Добавьте к этому, что, по традиционным арабским понятиям, я уже вышла из возраста невесты, - мне скоро исполнится тридцать четыре года. Беспокоит ли меня это? Как сказать... Я прекрасно понимаю, что мне подходящего жениха найти трудно, рядом со мной удержаться может только человек моего уровня. Я, как говорят на иврите, тик гадоль, во мне много всякого намешано, у меня высокие требования к будущему кандидату. Человека, который им соответствовал бы, я пока не встретила. Надеюсь, что такая встреча произойдет. Честно говоря, я не загадываю, кто будет мой избранник, еврей, араб или представитель другой национальности. Мне важно, чтобы он понимал меня. Мои родители поначалу пытались искать мне женихов, потом оставили эту затею. Отец сказал: "Выбирай сама, и пусть тебе будет хорошо!" Так что я просто жду, пока судьба подарит мне счастливую встречу.
- И все-таки свой шанс на арабского мужа вы, видимо, упустили...
- Еще раз повторю: я не стремлюсь к тому, чтобы мой будущий муж был представителем какой-то определенной национальности.
- А вдруг он будет русским?!
- Если решится!
- Вы христианка?
- Я веду совершенно светский образ жизни. К различным религиям отношусь с огромным уважением, восхищаюсь и исламом, и христианством, и иудаизмом. Но считаю, что в нынешние времена религия оказывается слишком вовлеченной в политику. С этим я не могу согласиться.
- Как вы оказались в паре с известной израильской певицей Ноа – Ахиноам Нини?
- О, это интересная история. Однажды, когда я выходила из супера, вся обвешанная пакетами, внезапно зазвонил мобильник. Я с трудом достала его, ответила и вдруг услышала: "Говорит Ноа. Я хотела бы обсудить возможное сотрудничество с вами. Вы меня знаете?" Я засмеялась: "Ну кто же в Израиле может не знать Ноа!" Вскоре мы встретились и начали работать вместе. Я очень благодарна Ноа, я ей многим обязана. Благодаря ей я смогла выступить на очень престижных сценах Европы, она поделилась со мной своей популярностью, представила меня публике, которая любит ее. Это очень большое дело. Мы много работаем вместе, у нас много общего, наши взгляды сходятся как в музыке, так и в жизни. И я надеюсь, что наша песня на иврите и арабском понравится Москве.