Президент слесарю не ровня: изнасиловал - и свободен

 
Правовое демократическое государство подразумевает равенство любого гражданина перед законом. Как в хорошем смысле, так и в плохом. Но почему-то некоторые в Израиле равнее.
Саша Виленский
 
Увеличить шрифт A A A
Президент, слесарь и профессор, которые совершили преступления, перед законом равны и должны получать одинаковое наказание за одинаковые проступки, вне зависимости от того, кем они были в момент совершения преступления.

Это - красивая теория. Реальность оказывается несколько иной. Мэр города Ор-Йегуда Давид Йосеф получил два года за мошенничество, злоупотребление общественным доверием, использование служебного положения в личных целях, ну и до кучи за 11 доказанных (из 15) случаев сексуальных домогательств. Всем одиннадцати жертвам своего сладострастия он выплатит компенсацию в размере 2700 шекелей. Ну, и два года, натурально. Мало, скажете вы? Оказывается, смягчающим обстоятельством послужил тот факт, что он «много сделал для города». Таки много. Как это оправдывает его сексуальные домогательства и развратные действия? Никак. Но оправдывает. Очевидно, то, что он назвал одну из улиц города прозвищем своей любовницы, считается большой помощью жителям Ор-Йегуды.

С Моше Кацавом ситуация была прямо противоположная. Не самый популярный и удачливый президент Израиля был признан виновным в изнасилованиях и развратных действиях, получил семь лет и выплатил компенсацию жертвам сладострастия в размере 125 тысяч шекелей. Каждой. И поделом, конечно, потому что с президента страны спрос все же повыше.

То есть, а равенство перед законом? Да, ему дали именно тот срок, который предусмотрен за такого рода преступления. По полной, потому что президент. Потому что лицо страны. Потому что даже российский президент пошутил по поводу его либидо. Потому что позор на весь мир. И чтоб другим неповадно. В общем - заслужил, чего уж там.

Прошло пять лет, две трети отмеренного срока, и Кацав - как любой заключенный - попросил условно-досрочного освобождения (УДО). И несколько месяцев вся страна с замиранием сердца следила за работой комиссии по УДО. Комиссия исправно собиралась, рассматривала просьбу и решала собраться вновь, чтобы ничего не решить, но потом собраться вновь. И так, повторю, несколько месяцев. Почему?

А все просто. Государство у нас демократическое, правовое, перед законом все равны, но вот выясняется, что не все и не всегда. Какое бы преступление ни совершил человек, но и у него есть права. Да-да, у заключенных тоже есть права, в том числе право на досрочное освобождение при соблюдении определенных условий. Так вот соблюдал ли эти условия Кацав - и было главным вопросом, который рассматривала комиссия. С одной стороны, вроде бы и соблюл, с другой - как бы и нет. С одной стороны, у него такие же права, как и у других, а с другой - с него спрос больше. И как быть в этой ситуации? Выход один - откладывать решение до того момента, пока откладывать его больше будет нельзя.

И вот в среду, 21 декабря, Моше Кацав вышел на свободу, вернулся домой в Кирьят-Малахи, права заключенного соблюдены, условия поставлены, все должны быть довольны.

Вот только вопрос о равенстве остался открытым. Вернемся к нему при следующем удобном случае. А как показывает практика, ждать его нам недолго.
Социальные комментарии Cackle