"Русский" политолог: дело Азарии – открытый ящик Пандоры

эксклюзив
06.01.2017 13:30  Александр Коган
Доктор политологии из Еврейского университета Эфраим Подоксик считает, что дело Эльора Азарии, закончившееся обвинением бойца бригады "Кфир" в непреднамеренном убийстве террориста, обнажило множество проблем юридической системы в стране.
Эльор Азария и его семья в зале суда (фото Ярива Каца)
 
Увеличить шрифт A A A
Доктор политологии из Еврейского университета Эфраим Подоксик считает, что дело Эльора Азарии, закончившееся обвинением бойца бригады "Кфир" в непреднамеренном убийстве террориста, обнажило множество проблем юридической системы в стране. Он изучил вердикт военного суда и утверждает в беседе с порталом IzRus, что со случившимся нельзя мириться.

Скажите, имеет ли гражданин право критиковать судейские решения?
Либеральная система юриспруденции построена на том, что она не имеет права на ошибку — признание невиновного человека преступником. Обратная ситуация — оправдание виновного гораздо менее проблематична. Поэтому я не позволю себе критиковать оправдательное решение суда, когда я с ним не согласен, и наоборот, считаю обязанностью каждого критиковать признание виновным в случае, когда дело явно неоднозначное. Нормальное общество вообще обязано критиковать такие вердикты, чтобы суды не превратились в карательный инструмент.

Какую ключевую проблему вы видите в деле Эльора Азарии?

Я вижу несколько вопиющих проблем. Ну давайте начнем с того, что речь идет о военном суде, который с самого начала находился под влиянием армейского руководства и министра обороны однозначно заранее осудивших Эльора Азарию. Армия буквально поощряла тех, кто высказывался против военнослужащего, в частности — его командиров, которые свидетельствовали на процессе, причем это осуществлялось до дачи ими показаний. Повысили в звании и судей. Но это не все — когда военная юридическая система приглашает частного юриста — одного из лучших обвинителей страны для того, чтобы засудить солдата, то есть — не доверяет столь "важное" задание своим обвинителям, то тут становится ясно, что шансов у Азарии нет. Это значит, что система не уверена в своей правоте, но ей необходимо победить. И это, кстати, очень четко видно и в самом вердикте, в личной позиции судей.

Разве они высказывают личную позицию?
Естественно. Например - они высказывают субъективные воззрения на то, как, по их мнению, должен вести себя испугавшийся человек. Азария заявил, что стрелял, так как испугался вероятности наличия у террориста взрывчатки. Судьи же заявили в вердикте, на основании видеозаписи, что испуганный человек так четко, как действовал Эльор, функционировать не может. Откуда это взялось? Люди реагируют на опасность по разному — от ступора до активных четких действий. Речь идет об абсолютно субъективном, не подтвержденном ничем мнении. Но оно очень четко вписывается в общий "мотив" вердикта, который поражает своей однобокостью.

Эфраим Подоксик
Что вы имеете ввиду? Судьи же упомянули все заявления защиты.

А вы посмотрите, как это сделано. Давайте по-порядку: дело несомненно не однозначное. Есть множество спорных моментов. Честный суд обязан в вердикте дать объяснение, почему он принимает именно такую позицию, такую версию произошедшего. Но этот вердикт буквально является копией обвинения. Все доводы защиты отвергаются буквально без каких-либо разъяснений, создается ощущение, что судьи "троллят" — вырывая из контекста и смешивая детали показаний свидетелей защиты. Если бы эти доводы действительно были бы настолько смехотворными, как их представили — зачем их зачитывать? Понятно, что судьи преследовали определенную цель — заранее понизить шансы успеха апелляции.

То есть, вы считаете, что весь это очень длинный приговор готовили именно для этого?
Естественно — ведь при апелляции рассматриваются только интерпретацию тех фактов, которые суд признал таковыми. А по нему получается, что нет ни одного признанного довода защиты. То есть шансы апелляции быть принятой - гораздо ниже. И вообще из всего вердикта буквально веет предубеждением судей в отношении обвиняемого, пренебрежением и презрением. В такого рода ситуации назвать этот процесс справедливым — невозможно.

Но что же можно сделать в подобном случае?

Нам необходима реформа. И это касается не только военного суда, который превратил то, что в худшем случае является административным нарушеним, совершенным солдатом, в уголовное преступление. Я убежден в том, что единственная система совместимая с защитой прав и свобод граждан - это система суда присяжных. Людей, которые не предвзяты, не являются частью системы и которых гораздо сложнее превратить в исполнителей, думающих о своем карьерном будущем.

Но получится, что они будут трактовать законы...
Они будут трактовать не законы, а их применение с точки зрения здравого смысла. Так или иначе за последние годы доверие к судебной системе в Израиле было настолько подорвано, что без подобной радикальной реформы не обойтись.
Социальные комментарии Cackle

 

суд