Геула Эвен-Саар: я не говорила на иврите, только на русском и французском

http://pplus.ynet.co.il/articles/0,7340,L-4619422,00.html
Геула Эвен уже 20 лет ведет аналитические телепрограммы на Первом канале. Но почти никто не знает, что Геула Эвен-Саар родилась в семье репатриантов из СССР и некоторое время не говорила на иврите. Что она говорит мужу на русском языке?
Геула Эвен и Гидеон Саар (фото Ицхака Бирана)
 
Увеличить шрифт A A A
Геула Эвен уже 20 лет ведет аналитические телепрограммы на Первом канале. А четыре года назад она стала центром прямо-таки голливудской истории. Между красивой телеведущей и министром Гидеоном Сааром вспыхнула любовь. Итогом стала свадьба, рождение сына. И... уход министра из политики. Но почти никто не знает, что Геула Эвен-Саар родилась в семье репатриантов из СССР.

Она предложила поговорить у нее дома. Мы встречаемся ранним утром, ведь вечером у моей собеседницы прямой эфир. Квартира Геулы и Гидеона Саара находится в обычной тель-авивской многоэтажке. На пороге меня встречает молоденькая, очень стройная женщина в простой черной водолазке и джинсах. В жизни Геула выглядит так же хорошо, как на экране, и ей ни за что не дашь 43 года. Тем не менее ей именно столько, и она мама четверых детей.

По квартире легко понять интересы хозяев. Книжные полки от пола до потолка. Огромный обеденный стол, за которым может собраться большая семья. Стопка свежих газет. Да, и еще повсюду детские игрушки, ведь Давиду, рожденному от знаменитого романа, всего 2,5 годика.

Геула, для меня было новостью узнать, что вы родились в семье репатриантов.
Неужели? Я думала, это всем известно. Мои родители родились в Литве, в Вильно. Они приехали в Израиль в 1971 году после тяжелой борьбы за выезд. Папа и беременная мною мама участвовали в митингах в Вильнюсе. Собственно, благодаря маминой беременности им и разрешили уехать – проблемы с такими диссидентками не входили в планы советских властей. После первого же митинга моего отца исключили из мединститута, завершить учебу он смог только в Израиле.

Первые шаги на новой родине родителям дались нелегко. Они были очень молоды, им едва исполнилось двадцать. Их поселили в центре абсорбции в Атлите. Они жили в крошечной комнатушке. Несмотря на это, родители были счастливы, что сумели вырваться из СССР в Израиль. Когда я родилась, мама с папой открыли словарь и нашли слово, которое переводилось "избавление", "спасение". Так я получила свое имя: Геула.

А откуда фамилия Эвен?
Сокращенное от родительской фамилии Эвенайс.

На каком языке говорили дома?
На русском. До определенного возраста я вообще не слышала иврита. Родителям надо было учиться и работать, меня оставляли с няней, соседкой-репатрианткой из Франции. Моими первыми языками были русский и французский.

Так вы говорите по-русски?
(Переходит на русский). Ну да. Я все понимаю. (Возвращается к ивриту) Но, конечно, говорю с акцентом. Сейчас я горжусь тем, что знаю еще один язык, а ребенком очень стеснялась, когда родители на людях говорили по-русски. Помню, мы ходили в бассейн, и я шепотом умоляла маму с папой: "Перестаньте так разговаривать, на нас все смотрят". На иврите родители тоже говорили с акцентом, из-за этого дети в школе дразнили меня.
Еда у нас тоже была не совсем израильская. На обед обязательно суп – борщ или бульон. К Песаху непременно варили холодец. Знаете, я в детстве так часто ела борщ, что сама его теперь не готовлю.

Но родители сумели преодолеть трудности. Папа стал врачом-психиатром, получил работу в больнице "Абарбанель". Мама устроилась медсестрой. Мы переехали в Бат-Ям. Материально жили очень скудно, часто даже не было денег на автобус. Кроме того, мой доверчивый папа подписал знакомому гарантийное письмо для банковской ссуды. А знакомый возьми и исчезни из страны. Родителям пришлось выплачивать чужие долги. Однажды к нам прислали судебного исполнителя, забрать что-нибудь в счет задолженности. Представляете, он ушел с пустыми руками – у нас нечего было взять.

А как в вашей семье отнеслись к алие девяностых, когда в Израиль хлынули советские евреи?
В моей семье все тяжело боролись за выезд, не только родители, но и бабушки-дедушки. Когда началась большая алия, моя бабушка говорила: "Мы приехали по идейным причинам, а эти – потому что у них не осталось выбора". Но я ней не согласна. Ваша алия изменила Израиль, и не только демографически. Она подставила плечо многим отраслям, страдавшим от нехватки кадров – взять хотя бы медицину. Она привела к экономическому расцвету, превратила Израиль в мультикультурную страну. Сегодня любой ребенок может разговаривать с друзьями на иврите, а с родителями на другом языке, и никто над этим уже не смеется.

Гидеон ведь тоже из семьи "русских" репатриантов, верно?
Его мама бухарская еврейка, ее семья много поколений проживала в Эрец-Исраэль. А вот отец Гидеона – да, он родился в Украине. Подростком сбежал в Аргентину, потом – в Израиль. Его настоящая фамилия была Серченский, уже здесь ее сократили до Саара. Гидеон не знает русского, но ему нравится его звучание. Иногда он просит, чтобы я сказала что-нибудь по-русски. Тогда я говорю (переходит на русский): "Ты моя любовь".

Вам приходилось брать интервью по-русски?

Да. Первый раз это произошло с Михаилом Горбачевым. Мне было всего 18 лет, я служила в ЦАХАЛе и получила задание от армейской радиостанции. Ужасно волновалась. Каждого иностранного гостя надо было уговорить сказать на иврите: "Бокер тов, Исраэль". Я была так озабочена этой задачей, что остальной беседы даже не помню. Помню только, что старательно учила Горбачева произносить каждое слово. В итоге он отлично справился! Горбачев произвел на меня сильное впечатление. Он, безусловно, крупная личность.

Позже, когда я уже работала на Первом канале, ко мне на передачу приходили российский посол, спорстмены-репатрианты – Михаил Колганов, Алекс Авербух, и всех я интервьюировала по-русски. Правда, для меня это нелегко, ведь думаю я на иврите. Приходится мысленно переводить каждый вопрос. Но я справляюсь.

В некоторых израильских редакциях полагают: если журналист знает русский или происходит из репатриантской семьи, то он большой знаток российской политики. А как у вас?
Я считаю, что по этим вопросам в передачах должны высказываться специалисты. Но сама я серьезно готовлюсь к каждой программе и владею информацией.

Недавно в программе Второго канала произошла стычка между Даной Вайс и обозревателем по арабским вопросам Эхудом Яари. Дана высказала свое мнение об исламистах, мэтр осадил ее грубым замечанием: "Не говори о том, в чем не разбираешься" и тихо обозвал "яхной". Это идишское словечко уловили микрофоны, разгорелся скандал. На защиту Даны встали другие женщины-журналистки. Вы тоже как-то признались, что слышали в молодости фразу: "Твое дело - хорошо выглядеть и хорошо читать текст". Изменилось ли с тех пор отношение к женщинам в эфире?
В начале девяностых считалось, что женщина не может быть обозревателем, не в состоянии вести передачу в одиночку, только вместе с мужчиной. Женщинам не разрешалось открывать новостной выпуск. И даже задавать вопросы в эфире! Нам внушали: все, что от тебя нужно – хорошая внешность, приятный голос, четкая дикция. Остальное сделают мужчины.

Помню, я впервые вела "Мабат". В тот день произошла попытка ликвидации Халеда Машаля в Иордании. В студию пригласили главу Мосада Шабтая Шавита. Я начала задавать вопросы, на один из них он поморщился и произнес: "Ой, ну что ты понимаешь". "Так вот вы нам и объясните. Для этого вас позвали. А иначе зачем вы нужны в студии?" - парировала я.

Сейчас редкий мужчина отважится так пренебрежительно ответить журналистке. Да и мы сами занимаем совсем иные позиции. Сегодня женщины работают ведущими, аналитиками, редакторами, руководят программами. Появилось много блестящих журналисток. Кстати, Дана Вайс – одна из них. Я знаю ее много лет. Она умница и прекрасно разбирается в актуальной тематике. Дана никогда не высказывается по вопросу, прежде чем не изучит его досконально. И, конечно, у нее есть право иметь собственное мнение по проблемам исламизма. Никто из мужчин не обладает монополией на эту тему.

Полный текст интервью опубликован в газете "Вести".

СПРАВКА IzRus

Евгения Ламихова - журналистка газеты "Вести"

Социальные комментарии Cackle

 

персоны