Этническая генетика: почему мы не евреи Запада

14.07.2015 14:05  Я. Денкер
Для большинства коренных израильтян и евреев Запада принадлежность к иудаизму и хотя бы частичное соблюдение традиций служат одним из главных факторов формирования национальной самоидентификации. А у русских евреев такая определяющая роль принадлежит "этнической генетике".
Иллюстрация: mstroeck/Википедия
 
Увеличить шрифт A A A
Главная причина, по которой выходцы из бывшего СССР мало что знают о своем еврейском прошлом, кроется прежде всего в советской политике ассимиляции. Подробно о ней можно прочесть здесь. Каковы были результаты этой политики, которая проводилась в отношении еврейского населения на протяжении всей истории коммунистического режима? Важно подчеркнуть, что она осуществлялась весьма последовательно и затрагивала все сферы национального самосознания. И хотя советская власть не успела окончательно решить "еврейский вопрос" подобными методами, политика ассимиляции добилась значительных результатов.

В наибольшей мере это проявлялось в крупных городах России и Украины, несколько в меньшей степени в Белоруссии, Молдавии, на Южном Кавказе и в Средней Азии, и еще меньше в прибалтийских республиках. Отличия в темпах ассимиляции между разными республиками выявила еще перепись населения 1920 г.: в РСФСР идиш назвали родным языком 48% евреев, в Украине – 76%, в Белоруссии – 91%. В 1939 г. языковая ситуация по этим же республикам уже заметно изменилась: РСФСР – 26.4%, Украина – 45.3%, Белоруссия – 55%. В масштабах СССР в целом в 1920 г. 71.9% евреев назвали идиш родным языком, в 1939 г. – 39.7%, в 1959 г. – 21.5%, в 1979 г. – 14.2%. О результативности государственной политики ассимиляции свидетельствует и то, что в 1937 г. только 9% советских евреев, 281.000 человек, определяли себя как верующие, причем 70% из них были старше 60 лет (среди мусульманских народов верующие составляли 66.2%, а среди христианских – 54.4%).

Другим показателем темпов ассимиляции служат сведения о смешанных браках. Уже в 1926 г. они составляли 34.7% от общего числа браков, заключенных евреями в РСФСР, в Украине – 9.6%, в Белоруссии – 6.1%. В 1989 г. в СССР 44.3% евреев и 30.4% евреек состояли в смешанных браках (в РСФСР в 1988 г. – 73.2% евреев и 62.8% евреек). К 2005 г. смешанные браки среди российских евреев составляли уже порядка 80%.

И если в 1959 г. в СССР 19.1% детей рожденных еврейками были рождены в смешанных браках, то в 1989 г. этот показатель достиг 43.2%. В России в 1989 г. 59.2% детей, рожденных еврейками, имели отцов-неевреев, в 1991 г. – 67%, в 1998 г. – около 75%.

Вследствие подобных результатов ассимиляции, среди людей, репатриировавшихся в Израиль из бывшего СССР в 1989-2013 гг., только порядка 55% родились в семьях, в которых оба супруга евреи. И если в 1988-1991 гг., по данным Минабсорбции, 85% семей репатриантов из бывшего Союза были полностью еврейскими, то в 2001-2014 гг. этот показатель составлял лишь 37%. Согласно же российской статистике, "доля евреев среди эмигрантов в Израиль" из России в 1992 г. составляла 64%, а в 2003 г. снизилась до 24%.

Наравне с высоким процентом смешанных браков, одним из главных последствий политики ассимиляции стала абсолютная нейтрализация религии как фактора формирования еврейской идентичности. Согласно результатам масштабного социологического исследования, проведенного в 2013 г. профессором З. Ханином, только 3% израильтян, репатриировавшихся из бывшего СССР с 1989 г., сообщили, что их еврейская самоидентификация возникла под воздействием "синагоги, ознакомления с иудейской религией". Схожие результаты были получены по результатам исследований, проводившихся среди российских евреев в 1990-е гг., т.е. как раз во время "Большой алии". Например, в 1995 г. 77% евреев четырех крупных городов России (Москва, Ростов, Екатеринбург, Хабаровск) сообщили, что ни разу в жизни не посещали синагогу. Как отмечал профессор Мичиганского университета Ц. Гительман, в 1990-х гг. проводивший масштабные социологические исследования в среде евреев России и Украины, они "отделяют свое культурное и этническое еврейство от иудаизма как религии. Русскоязычные евреи не видят четкой связи между этими двумя понятиями. Быть евреем дня них – означает принадлежать к… этнической группе". В этом бывшие советские евреи, в том числе русскоязычные израильтяне, отличаются от соплеменников, родившихся в Израиле и на Западе. Для большинства коренных израильтян и евреев западных стран принадлежность к иудаизму и хотя бы частичное соблюдение иудейских традиций служат одним из главных факторов формирования национальной самоидентификации.

А у русских евреев, в том числе русскоязычных израильтян, вследствие советской политики ассимиляции такая определяющая роль принадлежит фактору, который З. Ханин называет "этнической генетикой". Это означает, что формирование национального самосознания происходит преимущественно под воздействием этнической принадлежности родителей, а также под сильным "воспитательным" влиянием матерей, отцов, бабушек и дедушек. "Кровная, генетическая связь с еврейством играет ключевую роль в процессе самоидентификации…", – отмечалось по итогам социологического опроса, проведенного в 1997-1998 гг. среди российских евреев. А, согласно исследованию З. Ханина, 68% русскоязычных израильтян, отвечая на вопрос, "Что именно побуждает Вас ощущать причастность к еврейскому народу", заявляют: "Я происхожу из еврейской семьи" (среди галахических евреев этот показатель составляет 77%, а среди тех, у кого лишь один из дедушек или одна из бабушек были евреями – 30%). При этом, отвечая на вопрос, под воздействием каких факторов у Вас возникло еврейское самосознание, 65% респондентов сообщили, что это произошло под влиянием семьи и царившей в ней атмосферы (среди галахических евреев этот показатель составил 78%, а среди тех, у кого только одна бабушка или дедушка были евреями – 20%). Схожие результаты были получены по итогам социологического исследования, проводившегося в 1997-1998 гг. в России. 91% чистокровных евреев сообщили, что на формирование их национального самосознания в наибольшей степени повлияли мать или отец, 25.6% указали на влияние со стороны бабушек и дедушек. Среди респондентов частично еврейского происхождения о влиянии родителей заявили 58%, а об аналогичном воздействии со стороны бабушек и дедушек – 27.3%.

Ослабление национального самосознания русских евреев также стало результатом государственной политики ассимиляции. Это произошло вследствие целого комплекса причин: уничтожение еврейской культуры, нейтрализация влияния иудаизма, искоренение национальной исторической памяти. В результате, даже по прошествии длительного проживания в Израиле, в 2013 г. 18% русскоязычных израильтян отмечали, что не имеют никаких элементов еврейской самоидентификации. Но и в данном случае немалое значение имеет "этническая генетика". Если среди галахических евреев об абсолютном отсутствии еврейской самоидентификации заявили лишь 7%, то среди тех, у кого ни мать, ни отец не являются чистокровными евреями, — 39%.

Одним из последствий этого, как подчеркивает З. Ханин, стала радикальная смена самоидентификации репатриантов, у кого ни мать, ни отец не являются чистокровными евреями. 41,5% из них определяют себя "абсолютными" израильтянами, в то время как среди репатриантов, у которых хотя бы один из родителей является евреем, аналогичным образом определяют себя 30.7% (данные исследования Э. Лешема 2006 г.).

Однако слаборазвитое национальное самосознание или его отсутствие было характерно к началу "Большой алии" и для многих этнических евреев, особенно подрастающего поколения. Так, социологические исследования, проведенные в начале 1990-х гг., показали: чем моложе возраст советских евреев, тем слабее развито у них национальное самосознание. Даже среди детей, родившихся в 1970-х – 1980-х гг. в семьях, в которых оба супруга евреи, такое самосознание прослеживалось крайне слабо, либо вообще отсутствовало (например, по данным исследования 1997-1998 гг., лишь 6.5% российских евреев, которым еще не исполнилось 30 лет, сообщили, что в детстве у них дома отмечали еврейские праздники). Это еще более характерно для детей смешанных браков. Согласно исследованию, проведенному этнологом и социологом Е. Носенко-Штейн среди детей смешанных браков в Москве и Санкт-Петербурге (1999-2000), их еврейская самоидентификация "гораздо более размыта, во многих случаях полностью или почти полностью отсутствует". Например, по ее словам, большинство "не только не осведомлены о характере тех или иных еврейских праздников, но часто не слышали большинства их названий". По данным других исследований, в 1990-х гг. такая ситуация отмечалась почти по всему бывшему Советскому Союзу.

Как следствие, многие из тех, кого родители привезли в Израиль в подростковом возрасте, узнали о своем еврействе лишь незадолго до репатриации. Об этом свидетельствуют и результаты исследования З. Ханина 2013 г. Так, 36% галахических евреев и 45% евреев "по отцу" сообщили, что их еврейская самоидентификация возникла лишь "благодаря репатриации".

Уже в Израиле ситуация хоть и изменилась, но не полностью. С одной стороны, многие из тех, кто репатриировался в возрасте 10-20 лет, под воздействием окружающей среды, в том числе службы в армии, обладают куда большим национальным самосознанием, чем бывшие советские евреи, эмигрировавшие в США или в Германию. Но их национальное самосознание носит относительно поверхностный характер. Вызвано это тем, что часть из них по причине возраста в израильской школе уже не училась, те же, кто учились, зачастую из-за проблем с языком крайне слабо изучали еврейскую историю, ТАНАХ, ивритоязычную литературу. И тем более, как и для евреев в Советском Союзе, история и культура собственно русского еврейства для них просто не существует, так как в Израиле ни то ни другое не популяризируется – ни в школе, ни на уровне национальной исторической памяти (например, когда отмечается День памяти жертв Холокоста). Как следствие, многие русскоязычные израильтяне среднего возраста не только ничего не знают об истории и культуре русского еврейства, но даже отвергают само их существование или необходимость их популяризации.

О том, что забвение исторической памяти русскоязычных израильтян является прямым "наследием" политики ассимиляции советской эпохи, свидетельствуют результаты социологического опроса, проведенного профессором С. Крапивенским среди российских евреев в 1993 г. Респондентов попросили вспомнить, когда произошли крупнейшие события еврейской истории: исход из Египта, строительство Первого Храма, восстание Маккавеев, Холокост, Шестидневная война. Время всех пяти событий верно указали лишь 20% опрошенных, почти столько же дали правильные ответы по поводу двух событий, и около 30% о них вообще ничего не знали.

Но все же Холокост является исключением, оставаясь единственным общим компонентом исторической памяти бывших советских евреев вообще, и русскоязычных израильтян в частности. Так, в 1992-1993 гг. 69.3% российских евреев считали обязательным для настоящего еврея "хранить память о Катастрофе". При этом абсолютное большинство, в том числе 81% респондентов в возрасте 16-29 лет, отвечало "да" на вопрос "Есть ли у Вас чувство, что трагедия еврейского народа во время второй мировой войны – это и Ваша личная трагедия?" Тогда же 83.8% евреев в возрасте 16-29 лет заявили, что Холокост оказал влияние на формирование их еврейского самосознания. А согласно исследованию З. Ханина, Катастрофа входит в число четырех факторов, оказавших решающее воздействие на формирование еврейской самоидентификации русскоязычных израильтян. В этой связи социолог Э. Фельдман отмечал в 2003 г.: "В силу многовековых различий в исторических условиях существования компоненты образа "мы" у коренных израильтян и русскоязычных репатриантов занимают порой не одно и то же место в шкале еврейской идентичности. Так, у репатриантов из СНГ Холокост располагается вверху этой шкалы, в то время как у коренных израильтян и старожилов наивысшим "рейтингом" обладают создание Государства и другие аспекты израильского бытия".

О Шмуликах безродных – почему мы не помним о своем еврейском прошлом?
Что такое Концепция "Русского Израиля"?
Социальные комментарии Cackle

 

История