9 баллов по шкале Рихтера

28.06.2015 17:45  Давид Годовский
Даже когда находятся люди, которые предлагают обсудить проблемы, на них кидаются чуть не волками. Ну как же, мы же закоренелые индивидуалисты. Как могут доброхоты допустить, чтобы кто-то что-то предлагал, куда-то звал. Уж лучше сидеть дома, за компьютером, и брызгать слюной.
Иллюстрация YOAV LEMMER / AFP
 
Увеличить шрифт A A A
Израиль уже давно привык ко всякого рода демонстрациям, протестам, акциям и митингам. Массовым, и не очень. Каждый раз в новостях мы слышим, что полиция готовится, подтягивает силы, или наоборот, не выказывает беспокойства.

Как всяким профессионалам, полиции надо было выработать шкалу для оценки силы демонстраций, чтобы знать, как именно готовится к каждой последующей акции протеста или поддержки чего-то. Так вот, такая шкала, напоминающая шкалу Рихтера по оценке уровня землетрясений (после 5.2 в Синае — актуально), была построена и для оценки силы демонстраций.

На верхней строчке, соответствующей 9-ти баллам по шкале Рихтера находится та самая знаменитая демонстрация эфиопских евреев по поводу выливания сданной ими крови. Демонстрация прошла в 1996-ом году. Участвовали в ней 10 тысяч человек. Полиция, которая думала, что имеет дело со смирными репатриантами, выставила небольшой отряд.

Результат: 41 полицейский ранен. Также ранено около 20 демонстрантов, а двумстам автомобилям сотрудников министерства главы правительства был нанесен материальный ущерб. В ход пошли камни, дубинки и арматура с одной стороны, резиновые пули и водометы с другой. С тех пор полиция очень хорошо представляет себе, что может произойти, если эфиопские евреи выходят на демонстрации.

При этом община эфиопских евреев в Израиле далеко не однородна. Она расколота на множество мелких групп, которые в повседневной жизни достаточно прохладно относятся друг к другу. Да и лидеров ярковыраженных, таких, что ведут за собой всех, у общины нет. Но... когда что либо затрагивает интересы всей общины, когда вся община начинает чувствовать себя ущемленной, эфиопские евреи умеют объединиться и добиваться своего.

После избиения солдата - репатрианта из Эфиопии, община вышла на улицы. Полицейский, избивший солдата, был немедленно уволен. Но община смогла добиться намного более весомого достижения: тихо, без излишнего афиширования, была создана совместная комиссия представителей правоохранительных органов и общины, которая занялась изучением дел, открытых против молодых эфиопских евреев.

Результатом работы комиссии, просмотревшей уже около 300 дел, стал решение о том, что 64 дела были изъяты из уголовного процесса и переведены на рельсы социальной работы. Однако демонстрации не прекращаются, поскольку община требует придания полицейского, который подозревается в избиении, суду. И, очевидно, будет продолжать бороться, стремясь добиться максимально возможных результатов.

Ну так что, дальше можно было бы по Высоцкому: "А что же мы? И мы не хуже многих..." Но фраза Высоцкого неприменима в данном случае к нашей, русскоязычной общине. Я не собираюсь сейчас вступать в спор, есть такая община, или нет. Есть некая общность, основными объединяющими чертами которой являются общность языка, и страны исхода.

Да, кто-то репатриировался из России, кто-то из Украины, кто-то из Прибалтики, кто-то из Средней Азии. Правда отличительными чертами нашими являются неспособность объединяться, и неумение протестовать. Обусловлено это, прежде всего, историческими предпосылками. Общинная жизнь начала уничтожатся как минимум с 17-го года. Прибалтийским евреям повезло больше. У них общины существовали до 39-го. А основная масса репатриантов о том, что такое общинная жизнь узнала только в Израиле, и то, наблюдая за жизнью репатриантов из арабских стран.

Ну и, кроме того, мы абсолютно не знакомы с массовыми акциями протеста. Даже исторически знаменитые акции протеста в Советском Союзе были акциями одиночек. Восемь вышедших на Красную площадь в знак протеста против вторжения в Чехословакию, восемнадцать грузинских семей, написавших письмо Голде Меир, десять евреев в талитах и тфилин, приветствовавших Никсона опять же на Красной площади…

Доброхоты в этом месте начнут кричать, что русскоязычная община Израиля замечательно абсорбировалась, интегрировалась и вообще счастлива до небес. И проблем у нас, дескать, нет. Несколько месяцев назад я пил кофе в кафе на пешеходной улице Бен Йегуда в Иерусалиме. За соседним столиком сидела компания пенсионеров. Один из них, подтянутый, и еще не очень пожилой человек что-то увлеченно рассказывал и показывал какие то материалы и книги. Поскольку говорил он громко, то до меня донеслись имена Таир Рады и Задорова. Это заставило меня прислушаться. И услышал я следующее: рассказчик до выхода на пенсию служил в полиции и был следователем, осматривающим место преступления. Он запальчиво доказывал собеседникам, что мог бы оправдать Задорова, но ему не дали.

По его словам, в руке убитой нашли женские волосы, но не хватило генетического материала для анализа. А о том, что нож, найденный у Задорова, никак не соответствовал характеру ранений, рассказчик попробовал заявить на суде. Но судья оборвал его, указав на то, что он всего-навсего "следак", а никак не эксперт. И все.

Это была случайно подслушанная беседа. Но нашим доброхотам до Задорова нет дела. Нет дела и для других. Это эфиопские евреи добиваются пересмотра дел, открытых против подростков. Это они продолжают протестовать, требуя суда над полицейским.

А у нас, говорят, проблем нет. Даже когда находятся люди, которые предлагают обсудить проблемы, на них кидаются чуть не волками. Ну как же, мы же закоренелые индивидуалисты. Как могут доброхоты допустить, чтобы кто-то что-то предлагал, куда-то звал. Спрашивал мнения! Уж лучше сидеть дома, за компьютером, и брызгать слюной.

Я все же надеюсь, что более молодое поколение да сумеет объединить усилия. Хотя бы для того, чтобы понять, кто мы, каков наш вклад, и как мы можем сделать нашу страну лучше и комфортней.
СПРАВКА IzRus

Давид Годовский - бывший заведующий орготделом партии "Наш дом Израиль", житель поселка Текоа

Социальные комментарии Cackle

 

Мнение