Анализ: нужны ли русскоязычным ''свои'' депутаты?

17.03.2015 13:18  Зеэв Ханин
Отсутствие "русских" представителей в общенациональных списках является гарантией, что репатрианты откажутся отдавать этим партиям свои голоса в объеме, котором это имело бы какое-то статистическое значение. Но и присутствие таких представителей также ничего не гарантирует.
Иллюстрация AFP PHOTO/GALI TIBBON
 
Увеличить шрифт A A A
Нужны ли русскоязычным израильтянам "свои" депутаты? В 90-е годы прошлого века спектр имеющихся в общине по этому поводу мнений в основном определялся размежеванием на две сопоставимые по численности категории: сторонников секторальных русских партий и собственно общенациональных организаций. Десятилетие спустя ситуация существенно изменилась. Идея "русских чисто секторальных" движений воспринимается, согласно исследованиям, в качестве первого приоритета примерно 5% русскоязычных израильтян, в то время как мнение о том, что община выходцев из бывшего СССР не испытывает необходимости ни в каком специальном представительстве разделяют от четверти до трети респондентов.

Порядка 2/3 общины, согласно тем же исследованиям, предпочитает, так сказать, "комбинированную модель" политического представительства – партии, эффективно сочетающие в своей деятельности продвижение интересов (причем, далеко не только секторальных) русскоязычных израильтян и общенациональную повестку дня. Причем, внутри этой группы имеются фракции, предлагающие делать акцент на "русской", либо "общенациональной" составляющей.

Начиная с 2003 года, абсолютным фаворитом первой фракции была "русская несекторальная" партия "Наш дом Израиль". Которая, понятно, "абсорбировала" и тех сторонников "чисто секторальной" модели, которые голосовали за НДИ как за единственную оставшуюся на рынке внятную "русскую" силу. А также тех из представителей "чисто общенациональной" группы, которым "русская партия" (как им кажется) не актуальна, и они поддерживают Либермана и его список вне всякой связи с его и своим происхождением. Фигура Либермана, который воспринимается его сторонниками как политик общенационального уровня, способный, понимая менталитет русскоязычных избирателей, реализовать их взгляд на вещи и систему ценностей при решении общеизраильских проблем, видимо, и является общим знаменателем между тремя указанными подгруппами.

Что же касается второй фракции – сторонников "общенациональной партии с определенным русским крылом", то наибольшей популярностью среди них в те же годы пользовался "Ликуд", вынужденный конкурировать за этих избирателей с тем же НДИ. А также другими общенациональными и "нерусскими" секторальными партиями, которые в погоне за голосами репатриантов были готовы демонстрировать тот или иной "русский акцент" в своей деятельности.

Насколько можно судить, критерием выбора между всеми этими типами и моделями партий является убежденность избирателей в наличии в них механизма, способного сделать ценности и интересы "русских" израильтян ультимативной частью партийной идеологии и практики. Важнейшим элементом такого механизма и индикатором серьезности намерений партий в отношении общины принято считать присутствие ее представителей на реальных местах в партийных списках. Так, 45% читателей сайта портала IzRus, опрошенных в январе этого года, считали, что отсутствие таких кандидатов в списке означает, что "партия не считает русскоязычных своим электоратом", и еще 24% утверждали, что такая партия "враждебна русской улице".

В свою очередь, 63% опрошенных в ходе масштабного репрезентативного опроса, проведенного по заказу портала NewsRu в январе 2915 года утверждали, что им важно, чтобы в Кнессете и правительстве присутствовали представители алии из СССР и стран СНГ. Еще 11% считали, что присутствие в Кнессете "русских" депутатов важно, но не критично, и лишь 21% утверждали, что присутствие представителей алии в Кнессете и правительстве им "не очень важно" или "вообще не важно".

Тем не менее, далеко не все партии, которые присутствуют в русско-израильском политическом дискурсе, спешат использовать этот аргумент. Наибольшее число русскоязычных депутатов и министров в следующий Кнессет, видимо, войдет на платформе НДИ. Речь идет о 4-х до 6 или 7 депутатах, в зависимости от успехов партии на выборах и ее присоединения к коалиции. В случае, если она станет частью правительства, министры от этой партии намерены уволиться из Кнессета, освободив места следующим кандидатам в списке. Далее идет "Ликуд", где занявшие высокие места в списке русскоязычные депутаты, председатель Кнессета Юлий Эдельштейн и бывший председатель комиссии по иностранным делам и обороне Зеэв Элькин, как "успешные русские" пользуются довольно высоким рейтингом в общине. Но чаще всего, уже не позиционируют себя таковыми, и поэтому далеко не всегда воспринимаются как ее представители.

В остальных партиях "широкого правого" лагеря русскоязычных кандидатов на реальных местах нет. Так, "бухарец" Амнон Коэн (с 1999 года – символ представительства уроженцев бывшего СССР в иерархии партии сефардов-традиционалистов ШАС и руководитель ее штаба по работе с репатриантами) на этих выборах не был включен в ее список. Баллотировавшаяся на общих основаниях на праймериз в партии "Байт Йехуди" журналист Софья Рон не только не получила реального места, но и вообще не попала в предвыборный список. В наиболее правом "техническом" блоке сефардской партии национально-ориентированных ультра-ортодоксов Эли Ишая "Яхад" и праворадикальной "Оцма ехудит", присутствие русскоязычного кандидата в списке, судя по всему, даже не рассматривалось.

В той или иной степени релевантных для выходцев из бывшего СССР партиях "широкого левого лагеря" русскоязычных кандидатов долгое время тоже не было. Исключение составлял только "Еш Атид", в списке которой на реальном, судя по опросам, месте по-прежнему присутствует председатель комиссии по алие и абсорбции Кнессета Йоэль (Константин) Развозов. В ультралевом блоке МЕРЕЦ в последний раз русскоязычный кандидат (Роман Бронфман, присоединившийся к списку как глава фракции "Демократический выбор" - "левого осколка" секторальной "русской" партии "Исраэль ба-алия") был в 2003 году. И с тех пор неоднократные попытки главы "русского штаба" и члена политбюро этой партии Аллы Шаинской получить реальное место в списке ни к чему не приводили.

В рамках этой тенденции вначале пребывали и партии блока "Авода" –"Ха-Тнуа". (Роберт Тивьяев получил забронированное для репатриантов, судя по опросам, непроходное 28 место). Но уже в разгар избирательной кампании лидеры входящих в блок партий, Герцог и Ливни предприняли несколько шагов, призванных завоевать доверие русскоязычных избирателей. Одним из них стало опубликованное заявление по поводу "коррупционного скандала", где осуждались "неверные и оскорбительные для значительной части израильского общества попытки назвать его "делом НДИ". Это заявление лидеров блока было явно призвано ослабить устойчивое ощущение "русской улицы" что за этим скандалом стоят "антирусские происки левых элит" и желание "уничтожить НДИ".

Другим ходом стало предоставление считающегося реальным место в списке партии популярному обозревателю русскоязычного 9 канала ИТВ Ксении Светловой. Наконец, попытка представить русскоязычному – как и ивритоязычному избирателю "новое лицо" этого объединения, получившего название "Сионистский лагерь", в самом названии которого содержится попытка перехватить у правых эксклюзив на сионистскую идеологию. Равно как и отвести аллюзии с негативными, по мнению многих, последствиями "Ословского процесса" и его следствия – волны палестинского арабского террора 2000-2002 годов, с чем так или иначе в общественном сознании все еще ассоциируется традиционный "брэнд" партии "Авода". А сомнения русскоязычных избирателей, которые все же помнят историю вопроса, по замыслу, видимо и должны были развеять Ксения Светлова и другие "приобретения" партии на "русской улице".

Последней партией, которая все же решила не отстать от моды на "русских звёзд", стала новая партия центра – социально-центристский проект Моше Кахлона "Куляну". Уже в последний день перед закрытием регистрации списков, Кахлон предоставил 6-е (по большинству тогдашних исследований, "проходное") место в своем списке "русскому" мэру южного города Арад Тали Плосков. (Плосков победила на муниципальных выборах в этом городе на платформе и при массированной поддержке НДИ, и потому ее "бегство" к Кахлону вызвало немалое удивление комментаторов). Впрочем, эффект от подобного хода, судя по просочившимся в открытый доступ данным "внутренних" опросов различных партий, пока не очевиден.

В этой связи некоторым диссонансом звучат ответы респондентов вышеупомянутого масштабного опроса "русской улицы" в январе 2015 года на вопрос, должны ли в списке, представляющем интересы репатриантов из бывшего СССР, быть представители коренного населения и других общин. Примерно треть посчитали, что такой список должен отражать структуру электората: 10% опрошенных выбрали вариант ответа "такой список должен, как правило, состоять из представителей алии", и еще 22% были чуть менее категоричны, полагая, что "широкое русскоязычное представительство важно, но важнее – цели партии, и ее способность их достичь".

Две пятых опрошенных составляли те, которые утверждали, что в такой партии может быть любой эффективный политик, которому близки интересы алии, вне зависимости от его происхождения. И 13% были готовы положиться на мудрость лидера партии, полагая, что "не важно, кто входит в список, важно кто стоит во главе".

Чем же можно объяснить такой разрыв между индифферентностью к "этническому составу" собственно "русских" партий и желанием иметь "своих" представителей в Кнессете? При ближайшем рассмотрении, никакого особого противоречия в этих подходах нет. Речь, видимо, идет о двух взаимодополняющих платформах продвижения политических интересов и ценностей русскоязычных израильтян – как в общенациональном, так и внутриобщинном контексте. Причем эти платформы явно присутствуют не только в межпартийной, но и внутрипартийной сфере.

Одна из интересных оценок данной ситуации принадлежит упомянутому выше кандидату от "Сионистского лагеря" Роберту Тивьяеву (в прошлом – одному из создателей "русского" крыла партии Кадима). По мнению Тивьяева, ни один из русскоязычных политиков не попал бы на реальное место в списке общенациональных партий без поддержки их руководителей, считавших необходимым, в условиях присутствия на политическом поле "русских" партий, иметь и у себя русскоязычного представителя. "Русскоязычных кандидатов, - полагает политик, - однозначно искали по определенным параметрам с определенной целью – борьба за голоса репатриантов".

Иными словами, партии, акцентированной представляющие, в рамках "комбинированной" модели, общенациональные и секторальные интересы выходцев из бывшего СССР могут себе позволить роскошь "разбавить" свой список представителями других общин. В то же время отсутствие русскоязычных представителей в общенациональных списках является гарантией, что очень многие репатрианты откажутся отдавать этим партиям свои голоса в объеме, котором это имело бы какое-то статистическое значение. Хотя и присутствие таких представителей также не является гарантией того, что "русские" за них непременно проголосуют.

СПРАВКА IzRus

Владимир (Зеэв) Ханин – преподаватель Отделения политологии и региональной политики Университета Ариэль в Самарии и отделения политических наук Университета Бар-Илан

Социальные комментарии Cackle

 

Выборы-2015