''Русские евреи. 1918-1948'': Парфенов забыл о Холокосте?


28.03.2017 13:15  
Новая картина Леонида Парфенова "Русские евреи. 1918-1948" - это "замечательно сделанный и яркий фильм, доказывающий очевидное: в публичном поле по-прежнему есть темы, для обсуждения которых еще не выдуман адекватный язык". К такому выводу пришел кинокритик Антон Долин.
Фото: стоп-кадр трейлера фильма
 
Увеличить шрифт A A A
Новая картина Леонида Парфенова и Сергея Нурмамеда "Русские евреи. 1918-1948" - это "замечательно сделанный и яркий фильм, доказывающий очевидное: в публичном поле по-прежнему есть темы, для обсуждения которых еще не выдуман адекватный язык". К такому выводу пришел кинокритик Антон Долин, рассказывая о второй картине из трилогии, которая описывает роль евреев в истории России. Интервью с ним было опубликовано 27 марта на сайте "Медуза".

Долина особенно удивило то, что в фильме ничего не говорится о Холокосте. "Очевидно, что в означенный Парфеновым исторический период главным событием для евреев всего мира стал Холокост. Этого слова, как и его синонимов, в фильме нет. Авторы послушно следуют советской традиции, в которой не было принято выделять евреев из числа других жертв Великой Отечественной", - отмечает кинокритик. По его словам, не только три миллиона евреев, погибших во время войны на территории СССР, но и вся Великая Отечественная занимает в фильме меньше места, чем увлекательный сюжет с убийством Троцкого.

Долин также выражает сомнение в точности термина, используемого Парфеновым. Автор фильма называет обозначенное в заголовке тридцатилетие - с 1918-го до 1948-го - периодом советской юдофилии. При этом Парфенов не раз подчеркивает в фильме, что большинство советских евреев полностью порвали с национальным бэкграундом и считали себя просто гражданами своей страны, не лучше и не хуже других. "В этом контексте их выделение в особую группу (а в этом - главная задача фильма) уже выглядит некоторой подтасовкой", - считает Долин.

Как отмечает кинокритик, следуя концепции "юдофилии", Парфенов показывает своих героев исключительно успешными, блестящими, любимыми. Большое внимание он уделяет приключениям чекистов и разведчиков. Среди деятелей культуры и искусства ему интереснее всех Леонид Утесов. При этом в фильме о русских евреях нет ни единого упоминания Бориса Пастернака и Осипа Мандельштама, Самуила Маршака и Евгения Шварца. "Еврей-неудачник, еврей-маргинал, еврей, не способный органично вписаться в бодрый ритм эпохи да и просто рефлексирующий, здесь попросту не нужен", - объясняет Долин.

Собеседник издания также обращает внимание на то, что настоящий антисемит при желании мог бы найти в фильме Парфенова подтверждение многих своих параноидальных теорий. "Даже вроде бы совершенно невинные замечания о "моде на еврейских жен" среди руководителей молодого советского государства кажутся намеком на существование мировой закулисы. Потому что иначе непонятно, зачем было забираться в эти дебри. Многие неевреи женились на еврейках, одна из них, Лиля Брик, была музой Маяковского и моделью Родченко. И что?" – говорит Долин.
Социальные комментарии Cackle

 

кино